Сахалинские каторжанки. Мемуары 18+. Продолжение

Сахалинские каторжанки. Мемуары 18+. Продолжение

Демонстрации

 

Демонстрации оставили яркое впечатление в мои 3-4 года. Именно в этот короткий период времени батянька может посадить дитя на плечи и идти с ним по улице сколь угодно долго, в надежде, что отпрыск уже приучен к туалету и не обоссыт его тёплую, широкую спину. Ну извиняйте, памперсы придумали позже.

1 Мая (праздник всех трудящихся), 9 Мая (день Победы), 7 Ноября (день рождения Октябрьской революции) и день Шахтёра — вот самые главные праздники, которые подразумевали колонное шествие. Радостно ликующая толпа со стягами и транспарантами выдвигалась с самого Востока, от шахтового комбината и медленно шла к поселковому совету, постепенно вбирая в себя всё новые и новые людские тела, стекающиеся со всех дворов. Семья Зубковых тоже выдвигала своих представителей во всеобщего шевелящегося монстра — Ивана Вавиловича и дочку Инночку. А происходило это так: празднично экипированный Иван нервно курил во дворе, выглядывая на дороге родную колонну, бурлящую шахтёрами и детворой, а Валентина Николаевна готовила к празднику дочку, гладила флажок и связывала в узелок воздушные шары, которые предварительно надул её муж. Когда тёмное пятно колонны начинало мелькать, Иван мчался в дом за ребёнком. Дитя водружали на горбушку отца, и они вливались в кумачово улыбающуюся массу. От шахты до поссовета 5 километров. Наш дом как раз посередине. Так что 2,5 километра папка пёр меня на себе, а потом ещё час-другой топтался на месте, пока шли митинг с концертом. Я гордо восседала на своём «коне-тяжеловозе» и махала флажком таким же молодым наездникам, как и я. «Мгновения всеобщей солидарности безыдейных идей растаптывали личность и ещё много чего гнули и ломали,» — сказали бы современные писатели. Но я не современный писатель, я со слезами на глазах вспоминаю то безвозвратно ушедшее время. Самое счастливое время на свете для отдельно взятого человечка, маленького такого, не вовремя хотящего пи-пи, а-а и пирожка от румяной уличной продавщицы.

— Пап, а эти дядьки ещё долго будут орать в ту штуку?

— В рупор, рыбка. Подожди, щас Николай Каргаполов начнёт выступать. Видишь, вон он стоит посреди шахтовой администрации.

— А ты тоже будешь так орать?

— Не, я не буду. Дядя Коля — бригадир, ему и рупор в рот. А я — нет.

— А кто ты?

— Я? Богатырь! Не видишь что ли?

— Вижу. А кто такой богатырь?

— Это тот, кто и ухом не поведёт, даже если Инна Ивановна на него насерет.

— Я уже большая.

— Ой ли? Ну тогда слезай, а то у богатыря сейчас горб отвалится.

Внизу стоять скучно, и через пять минут я снова сижу на могучей шее и тереблю родную рыжую голову. А вокруг:

— Ура! Ура! Ура!

И дядя Коля в президиуме. Хорошо! Светло как-то. Жить хочется.

 

Свинка

 

При вирусном эпидемическом паротите слюнные железы опухают, из-за чего щёки и шея отекают, лицо становится похожим на откормленную чушку, поэтому болезнь называют свинкой. И вот я ей заболела, в садик не хожу, сижу дома на ворсистом ковре и играю с игрушками. Заходит отец:

— А что тут делает моя свинка-сахалинка?

Надуваю губы, очень неуютно чувствовать себя свиньёй. Смотрю на своё тело, а оно розовое, перевожу взгляд на руки, а вместо кистей копыта. Тут же впадаю в депрессию. В комнату залетает мать с половником, деловито трогает мой лоб рукой:

— Ну как себя чувствует моя свинка-сахалинка?

Чувствую, что у меня сзади отрастает лысый крючковатый хвостик. И уже не хочу играть, а иду, ложусь на диван, натягиваю на себя плед. Но задремать не удаётся, шумно, бойко в наш дом врываются гости — Каргаполовы:

— Приветик, свинка-сахалинка, ну каково это болеть не болея?

Тётя Нина медсестра, она знает, что в большинстве случаев паротит протекает бессимптомно. Я вся в слезах:

— Не хочу быть свиньёй, они меня скоро в сарай к хряку Борьке подсадят, — киваю на родителей.

Дядя Коля удивлённо поднял на моего отца свои шахтово-производственные брови, взял сына на руки и посадил на диван рядом с болезненной:

— Ты, сват, это, не дури! Есть для вашей свиньи хряк — наш Толянчик.

Теперь оба ребёнка заревели. Толик в этот момент тоже болел свинкой и натерпелся уже всякого. Но взрослым не до тонкоранимых душ отпрысков, они организовывали застолье и напевали русскую народную песню:

 

«Намедни я на танцы отпросилась,

а дед Егор покрасил свой забор,

вчерась у нас свинья опоросилась,

а мы с тобой в разлуке до сих пор.»

 

Зайкин хлеб и чага

 

Отец любил шастать по лесу! Но когда он шлялся там один, без мамы, без меня, то бог его карал: не давал ни ягод, ни грибов. Так и возвращался наш Ванечка с полупустой корзинкой, а в ней всего лишь несколько чёрных булыжников. Так он ещё и радовался, как дурачок:

 — Смотри, Валь, сколько я на этот раз берёзовой чаги приволок! Ставь самовар, будем чаи гонять.

Самовар у нас электрический, пять минут и нагрелся. Отец откалывает от жутких камней кусочки и кидает их в заварник, а потом ещё и пьёт эту жуть. Вкусно ему, видите ли! Не взял ребёнка в лес, хохочет теперь. Ну хохочи!

Видя моё недовольство, отец достаёт из корзины остатки своего тормозка: пару кусочков хлеба и две-три конфетки.

 — На, дочь, это тебе зайка передал!

 — Зайка?

 — Зайка, зайка, самый что ни на есть настоящий!

 — А откуда он про меня знает?

 — Так я же по кусточкам шнырял, он меня и заприметил. «Садись, — говорит. — Поговорим!» Ну и поговорили. Я ему рассказал, какая у меня растёт дочка послушная и работящая.

 — Таки и работящая? — недоверчиво переспрашиваю я.

 — Ну да. Зайке это понравилось, он поскакал и принёс тебе хлебца да конфеток.

Зайкин хлеб я съела, как манну небесную, запила сладкой чагой:

 — Пап, а что такое чага?

 — Если берёзка болеет, то на ней поселяется трутовый гриб. Он разрастается и губит деревце окончательно. Вот он!

Батя весело машет чагой перед моим носом. Я выплёвываю чай:

 — Плохой гриб, плохой!

С этих пор отец всегда приносил мне из леса зайкины гостинцы. А бог, не смотря на это, продолжал его наказывать, подкладывая в корзинку чёрные угольки вместо грибов и ягод.

 

Летняя кухня — теремок

 

 — Терем, терем, теремок, он ни низок, ни высок! — читает мне на ночь сказку мамка.

Ну как читает? Наизусть рассказывает, у неё за долгие годы работы в детских яслях, поди уж и мозоль на языке от этой байки.

 — Мам, а я знаю где теремок стоит.

 — Где?

 — Это наша летняя кухня!

А летняя кухня у Зубковых — это прямо такой домик, домик, домик! Квадратный, из лёгких досочек срублен, с наклонной крышей, большие окна со всех сторон, а внутри печка-каменка, железная кровать, два стола и блестящий электрический самовар со смешным носиком, и с фигурным ключиком на нём.

Поправив подушку поудобнее, продолжаю:

 — А когда мы засыпаем, в наш теремок приходят медведи, лисы, волки...

 — На Сахалине нет волков.

 — Ну зайчики там всякие. А потом они садятся пить чай из самовара, достают из буфета варенье, конфеты... В общем, всё выпивают, всё съедают и уходят жить в лес. Да, мамочка, вот так, — я загадочно ей киваю.

Мать хмыкает:

 — Так вот оно что! Ни воды сутра, ни припасов. Вань, надо замок амбарный на летнюю кухню повесить, чтоб медведи по ночам у нас не жрали.

Отец, лежащий на другом диване, поперхнулся, закашлялся, отвернулся и забурчал:

 — Припасов ёй жалко, родному мужу сладенького пожалела. Да пошли вы обе!

Но «обе» его не слышали, а заучивали наизусть:

 — Это что за теремок? Он ни низок, ни высок. Кто-кто-кто в теремочке живет? Кто-кто-кто в невысоком живет?

Отец покосился на нас и пропыхтел:

 — Жадина-говядина, соленый огурец, по полу валяется, никто его не ест, а муха прилетела, понюхала и съела.

Валентина Николаевна удивлённо обернулась и выдала такую фразу:

 — Так ты и не муха вовсе, а саранча поганая!

 — Мам, а кто такой саранча?

 — Это тот кто всё сжирает на своём пути — отец твой, в общем.

 — Саранча! — кричу я весело Ивану Вавиловичу. — А давай на летней кухне много-много лавочек поставим. Чтоб все-все лесные звери по ночам в нашем теремочке собирались и чаи гоняли.

Мать со злой гримасой отвернулась от меня:

 — Знаешь что! Кормилица ты наша, вставай и иди ищи себе другую кухарку. А мне и саранчи по горло хватит.

 

Детский автомобиль

 

Подарили мне детский педальный автомобиль Москвич, но не новый, а с довольно-таки с большим пробегом. Ну ничего! Села я в своё авто и рассекаю по двору. Но рассекать просто так скучно, надо же ездить со смыслом. Поворачиваю к деду во двор. Но туда проехать проблематично, тропинка узкая. Пыхчу, жму на педали!

 — Дочь, ты куда? — кричит Валентина Николаевна, оторвав голову от своих тюльпанов.

 — Деда давить!

 — За что?

 — А чтоб громко не пердел и ни хихикал при этом, как дурак!

 — Ну, ну, — мать одобрительно закивала.

Еду, ползу, застряла. Ремонтирую драндулет, встав кверху задом. Из забора высовывается дед:

 — Ты куда это, засранка, направилась?

 — Тебя давить, чтобы ты громко не пердел и ни хихикал!

Дед опешил. А я совсем распоясалась:

 — Не боись, я тебя быстро задавлю и пукнуть не успеешь!

Дед ехидно посмотрел калитку, запертую на защёлку:

 — И што, я тебе ещё и ворота должон открыть?

Я киваю. Дед показывает мне кукиш:

 — А вот это видишь? Ничего я тебе не должен.

Я в отчаянье дергаю ворота:

 — Да ты, да ты! Да ты всему государству, знаешь, сколько должен? За то что на войну не ходил!

 — Чего? — поперхнулся старый хрыч. — Да я для фронта картошку выращивал!

Но потом смягчился и почти ласково спросил:

 — А кто это тебе такое сказал?

 — Дядя Коля.

 — Каргаполов что ли?

 — Нет, сын твой старшенький, любимый!

Вавила посерел, побледнел, вырывал хворостину, подпирающую крыжовник, и понесся к дому сына Николая:

 — Вот я тебе устрою РотФронт, засранец! Вот я те устрою бздёшь на всё село! Надо было тебя тада ещё прибить, када ты мальцом был, в детстве!

А я пожимаю плечами, сажусь в отремонтированный Москвич и въезжаю в распахнутую калитку:

 — Делать нечего, поеду бабу Пашу давить.

«За что? — хотел было спросить голос с неба, но промолчал. — Что с него, с ребёнка возьмёшь?»

Автор: Инна Фидянина-Зубкова, 18 июля 2019, в 12:46 +5
Комментарии
Написано 18 июля 2019, в 20:43
Спасибо за позитивные эмоции, нахохоталась от души
+4
Написано 19 июля 2019, в 09:48
Инна, если не секрет, Ваши тексты кто-то редактировать стал?
0
Написано 19 июля 2019, в 10:56 Отредактированно 19 июля 2019, в 10:57
_zima_, никакой редакции. Стиль и правописание чисто авторские))) ну, это я за себя говорю...
+7
Написано 19 июля 2019, в 11:31
Нюра_просто_Анна, возможно, мне показалось))) но этот текст более "причёсанный" и более грамотный, чем прежние
+1
Написано 19 июля 2019, в 11:47
_zima_, все тексты из одного большого текста, присланного мне. Просто публикую частями. Может, в процессе написания автор совершенствовалась)
+6
Еще 1 комментарий
Написано 20 июля, в 08:45 Отредактированно 20 июля, в 08:47
Я много лет писала стихи, потом много лет их редактировала. Каждый стих год из года я переделывала по мильон раз. И только недавно бросила их навсегда: уж какие есть, такие уже и есть!
Два года назад я попробовала писать прозу. Так, парачку сказочек и "Маша и самовар". И это был ужас какой-то: я даже забыла (со школы) как правильно писать диалоги! И "Маша" долго-долго и мучительно писалась и редактировалась мной.
Нынче у меня "Маша в хрущёвскую оттепель" - это большая и красивая книга.
И ещё - большая кучка длинных книг прозой.
Редактирую? Конечно, сама! Иначе не стать писателем (или писакой - как хотите).

Впрочем, я не знаю с чем вы сравниваете? Если мои сказки в древнем стиле, то может, они и сегодня покажутся вам смешными и непричёсанными.

В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ЛУЧШЕ ОТКРОЙТЕ МОЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ И ПОПРОБУЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ ПРОЧЕСТЬ И ОЦЕНИТЬ.
(ссылку дать не могу, рейтинг не позволяет, но можно в поисковике набрать "Инна Фидянина-Зубкова / Писатель /Былины - Wix.com")
0
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии пожалуйста зарегистрируйтесь или войдите
древнегреческое
древнегреческое
Усталость
Усталость